00:31 

Глава 1.

[изогнутое абсурдным образом отражение витающей в облаках Сэн]
Глава 1. Приют драконов.
О драконах, не совсем драконах и голодном выживании в горах.

Твой дом стал для тебя тюрьмой
Для тех, кто в доме, ты чужой
Ты был наивен и ждал перемен…
«Ария»


Дорога всегда вела и, как ни странно, выводила к оживленным, одиноким или хотя бы пригодным для жизни местам. Куда в очередной раз заведет стелющаяся тропа, гадать было бы пустой тратой времени. И сегодня усыпанная разноцветным булыжником мостовая прихотливо виляла, умилено приглашая меня следовать ее кривому пути. Впрочем, я ей давно не верила. Поэтому мой тяжелый медленный шаг никак не вязался со смешливым легкомыслием самой дороги. Камни стали ало-красными и загорелись ярким иллюзорным пламенем. Мне показалось, что дороге просто не терпится выбросить меня на окраину очередного мира. Странно, раньше она никогда так не торопилась, чаще наоборот – задерживала и затягивала мой путь, выжимая из меня последние физические и духовные силы.
Впереди посветлело, и я нехотя выглянула в проем. Путь окончен, и с игривостью мамонта меня выпихнули на обычную заросшую травой дорогу. Ноги непослушно гудели. Казалось бы, сколько уже пройдено, а организм все никак не приспособится к таким пешим прогулкам. Хотя сознание уже давно на все махнуло рукой: идешь между мирами, так иди себе и не забивай голову мыслями, мешающими нормальной жизнедеятельности. Одинокий проселочный тракт внушал доверие и некое спокойствие. Но как говорят, в тихом омуте черти водятся.
Тревожный, морозящий душу скрип и невнятное клацанье заставили меня спешно спрятаться в ближайших пышных кустах. Тревоги оказались пустыми, зато я вкусила все прелести сидения в колючем растении. Старик испуганно остановил бредущую лошадь, когда на свободное пространство вылезла поцарапанная и злая я. Зрелище еще то! Но, видимо, живущий в чистом экологическом пространстве и потребляющий дары матушки-природы пожилой человек обладал хорошим здоровьем, инфаркта я не дождалась. Зато счастливо напросилась на бесплатный проезд.
Проезд оказался не совсем бесплатным, старичок обратил внимание на нездешний наряд и очень заинтересовался занимательными историями про другие страны. Стандартный набор фраз незамедлительно полился на любопытные сельские уши. Что-то про героев, победивших вечную тьму и зло, про добро с огромными кулаками и веселый конец с толикой грусти, когда славная компания, как и все, разошлись каждый по своей дороге.
Что еще я могла рассказать этому простому человеку? Историю своих нескольких лет бестолковых скитаний? Ну, уж нет, не стоит! Конечно, он будет беспрекословно слушать о том, как после двух дней без еды меня все равно вывернуло от поданной похлебки в придорожной таверне. Как в маленьком городке меня побили камнями за светлый цвет волос, а в другом за то же самое чуть не возвели в ранг святых мучеников, при чем посмертно, как неудачно замуровали меня в гробнице, как диковинную вещь, чтоб я сопровождала одного весьма важного господина в мир иной. Как чудом избежала изнасилования, когда трое разбойников отвлеклись на случайно проезжавшего мимо купца. О собаках, что всю ночь гнали меня, пока не встретилась широкая река, и они потеряли мой след. Можно было, конечно, поведать ему о постоянном страхе и отчаянии, а еще о желании жить, несмотря ни на что.
Смотрела на завороженные глаза старого человека, который, может, за всю жизнь не бывал дальше своей и соседней деревень. Внутренний голос нахально подбивал рассказать старику, что такое осознание собственной смерти и одиночества.
Будто жили-были, смеялись, увлекались всяческими эзотерическими и магическими вещами компания молодых людей. Довольно своенравных и свободомыслящих, бессовестных мечтателей и беспутных фантазеров, ничему не верящих, но предполагающих наличие всего. Одна из них мечтала о конце этого мира, желая силы без ответственности и власти. Другая предупреждала, что принесет этот конец, хотела бессмертия и со смехом мечтала о нефритовом гробе. Третья отрицала смерть живого и утверждала, что каждого можно «отбелить». Четвертый был легкомысленным и ценил жизнь, но почему-то только неразумную. Пятый верил во все, но не верил и не доверял ничему. Шестой молча и задумчиво стоял в стороне и мечтательно жмурил глаза. Небольшая комната, заставленная безликими в сумерках предметами, коврик с пятиконечной звездой, алые лучи заката, смех и шутливые поцелуи. Так и запомнились мне эти посиделки с чашей, полной вина и капель крови, дымом благовоний и терзающей душу печальной музыкой:
Налей еще вина, мой венценосный брат,
Смотри, восходит полная луна
В бокале плещет влага хмельного серебра
Один глоток – и нам пора
Умчаться вихрем по дороге сна…

Дружный тихий напев, разбавленный смехом, и разочарованные выдохи. И низкий гул неожиданной сирены. Грохот и вспышка, неясное осознание «неужели дождались Армагеддона?». А потом лишь увивающаяся в даль дорога, пыльный воздух незнакомой местности и злые звезды, что отчужденно взирали с высоты на достойного презрения одинокого затерявшегося человека.

Бивни Черных скал
И пещер тупой оскал,
Человек среди гор ничтожно мал.
«Ария»


В прозрачном сине-зеленом небе плыли белые пушистые облака и парили практически незримые птицы. «Пастораль», - подумалось мне, прежде чем я перевернулась на другой бок и погрузилась в дрему.
Лошадка выбралась на более утоптанную трассу, и старик краем глаза покосился на спящую меня. Собственно, я уже проснулась, но вот сообщать об этом не собиралась. Меня мучила жажда и невыполнимое желание побыть в одиночестве. Бывает и так, что лучше стенать от нехватки общения, чем жаловаться от его избытка. Впрочем, старичок не вынуждал, лишь предупредил о нашем скором прибытии в его деревню. Пусть вид у меня был странный, но внешность - вполне приличествующая данному миру, что давало возможность на передышку и нормальные будни без страха и бегства в никуда.
Язык, на котором кричали вокруг, вызвал у меня некоторые затруднения. Опознаванию поддавалось лишь то, что говорили вокруг явно не на моем родном или каком-нибудь из смутно понимаемых. Старик, как оказалось, был полиглотом, что лишь обрадовало меня, потому как нет более кропотливой работы, чем пытаться понять незнакомый язык. Я вздохнула, хоть в чем-то мне повезло – дед, путая слова и надолго замолкая, мог со мной общаться, что нельзя было сказать об окружающих.
Поселение оказалось скромной деревней в два десятка дворов. Впрочем, людей здесь хватало. Толпа вывалила на площадь посмотреть, что же такого привез старик, заодно поглазеть и на меня. Поднявшееся возмущение пришлось загнать в глубины моей сущности, откуда оно и пыталось вырваться. Не хотелось остаться без пропитания и крыши над головой на ближайшую ночь. Однако большого удивления я не вызвала, поэтому скромно вышла из круга внимания собравшихся вокруг телеги людей. Создалась нескромных размеров очередь, и старик медленно передавал бумажные пакеты и свертки в одни из протянутых рук. Одновременно он не прекращал говорить, пересказывая по всей видимость все, что услышал краем уха или узнал в том поселении, где был.
Меня дернули за рукав грязной рубахи. Эта верхняя одежда досталась мне от преждевременно почившего ее прежнего хозяина. В общем, совести на то, чтоб обокрасть мертвого, мне хватило, вещевой мешок ему уже не был нужен, а ночи стояли холодные. Обратила на себя мое внимание простоволосая девушка лет двадцати в расшитом бисером платье. Она уверено потянула меня к ближайшему дому.
Через некоторое время я уже пила то, что по вкусовым качествам напомнило мне чай, наслаждаясь чистотой и приятными запахами, доносящимися из угла, где высилась печь. Свежая одежда приятно холодила кожу. Жить было можно, жить было хорошо. Девушка, по-видимому, хозяйка, принесла ворох цветов и лент. Близился вечер. Снаружи раздавались радостные крики и нетерпеливый гомон. Все походило на то, что готовиться какой-то праздник, может даже в честь прибытия заказанных товаров. И судя по протянутому мне девушкой нового вышитого платья, меня тоже не забыли пригласить.
Ближе к сумеркам на площади в центре поселения действительно вспыхнули костры, появился небольшой оркестр из разнообразных инструментов, что придавало празднеству особенное, немного варварское очарование. Со всех сторон раздавался громкий смех, стук тарелок и чаш, разговоры, где-то затянули веселую песню. Несколько пар вскочили и принялись кружиться вокруг костра в быстром зажигательном танце. Я скромно прожевала еще один кусок жареного мяса и допила остатки вина в чаше. В голове бродили непослушные мысли и идеи, желающие реализоваться. Рассмотрев одну из них, я поспешно отставила чашу в сторону, не хватало еще допиться до совершения такого! Чашу мне вернули, заполненную до краев, при этом произнесся нечто высокопарное, похожее на тост. Пришлось пить и есть, скорее уже по привычке и про запас, чем ради утоления голода. С этими скитаниями я уже и позабыла о том, как это бывает – наестся до отвала. Впрочем, вино уже ударило в голову и погрузило меня в сладкий и ленивый сон.
Просыпаться было не так весело. Болела голова, и почему-то ломило руки. По оголенным ногам сквозил раздражающий сквознячок. Я что-то нечленораздельно пробормотала и попыталась прикрыть открытую кожу подолом платья. Руки бессильно дернулись, и я открыла глаза. Первое, за что зацепился взгляд, было широким обрывом, покрытым бороздами непонятного назначения и происхождения. Вторым – то, что меня за руки привязали к широкому столбу. Никогда еще себя так не обзывала! Расслабилась, отогрелась, доверилась. Гадкий внутренний голос тихо нашептывал, что он предупреждал о последствиях.
Если мне не изменяла память, так приносили в жертву. Неужели опять? Везет мне, как покойнику, на такие вещи. Что б я зря не волновалась, этот факт подтвердил вышедший из-за моей спины старик, что привез меня сюда.
- Нашей деревне очень повезло, - говорил он, - Иначе нам пришлось бы отдать кого-то из своих. А нынче летом все девушки либо уже замужем, либо чьи-то невесты! Хорошо, что боги послали нам тебя в канун выбора…
Я прошипела ему в лицо несколько проклятий, очень популярных в одном мире вечных сумерек, где мне посчастливилось пробыть всего немного, несколько часов. Меня оттуда вытащила дорога, первоначально бывшая заасфальтированной, посыпанной прахом магистралью. Старик отшатнулся и побелел, попятился, чтоб где-то вне пределов моего зрения упасть. Я дернулась всем телом, веревки немедленно впились в кожу. Пережив несколько секунд болевого шока, медленно повернула голову, насколько это было возможно, назад. За спиной собралось, наверное, все поселение. Люди радостно улыбались, буквально лучась счастьем.
«Вот гады, привалила им чужеземка, избавила от выбора, так могли бы хоть сделать виноватое выражение лица», - я недовольно повертела головой, рассматривая открывшиеся дали. Теперь мой взгляд привлекла увеличивающаяся точка в небе, какая-то птица медленно кружила невысоко от центра событий. Или не птица, или не так уж и невысоко… Потому что у птиц не бывает такого размаха кожистых крыльев, такой пасти с зубами-кинжалами и таких когтей, длиной в мою ладонь. Я закричала, когда чудовище, именуемое в народе и легендах драконом, шумно приземлилось на обрыв, тормозя лапами, чешуйчатым брюхом и хвостом. Теперь было понятно происхождение борозд на земле. Тварь уже не единожды наведывалась за обедом именно сюда.
Интересно, жители деревни испытали наслаждение от моих криков? Чудовище настороженно, с некоторой опаской покосилось своим янтарным глазом на вопящее противопожарной сиреной нечто и даже недоуменно отступило на шаг. Через полминуты я выдохлась и прервалась, чтоб набрать еще воздуха. Продолжить концерт мне не дали. Последнее, что я почувствовала, была когтистая твердая лапа, сжимающая меня вместе с вырванным столбом. Перед лицом мелькнул янтарный с вытянутым зрачком глаз дракона, а дальше все обратилось во тьму.
Очнулась, лечу. Конечно, не сама по себе. Лапа сжалась вокруг меня и столба, и было четко слышно, как когти скрипят по древесине. Страшно и здорово, учитывая, что высоту я и люблю, и боюсь. Даже если бы не любила, пришлось бы срочно с ней подружиться либо погибнуть в молодости от разрыва сердца. Потому что дракон летел в средних слоях атмосферы, где воздух еще есть и им можно дышать. А подо мной расстилались ландшафты на манер географического атласа. Блестели реки, темнели леса, мелькали поселения и высились горы на горизонте. Красоты радовали глаз и заставляли забыть о моем текущем положении. С нашего пути поспешно сворачивали птицы, вдали иногда виднелись более крупные твари, которые вполне вероятно тоже были драконами. Через некоторое время я увидела конечный пункт пути. Огромный горный хребет, казалось, разделил небо на две половины, и пересечь его не представлялось возможным. Чем ближе мы подлетали, тем больше меня стала волновать моя дальнейшая участь. Просто я даже не представляла, где в таких горах можно найти хотя бы тропинку, чтоб выйти на спасительную дорогу.
Навстречу, ловя восходящий поток, воспарил еще один представитель рептилий. Угрожающе рявкнул, нацелив на меня когти и зубы. Где-то над моей головой раздался ответный рев, и полоса бездымного рыжего пламени едва не опалила мне лицо, зато волосы заметно завились даже от горячего воздуха. Противник вильнул в сторону, освобождая путь. Пролетая мимо, я осознала, что дракон несущий меня был больше раза в полтора своего напрашивающегося противника. Зато возникал вопрос, зачем такой туше мой хладный труп на обед, если он не утолит даже первый голод? Здесь, право, нужнее три-четыре коровы для большей вероятности насыщения. Обогнув еще один выступ, дракон взвился вверх, царапая хвостом камень, и рухнул на три лапы на плоскую вершину одной из самых высоких скал. Я успела только тихо вскрикнуть, как упала на камень. Сверху придавило бревном, и сознание опять покинуло мои скорбные мощи.
Второй раз за день потерять сознание – этого я от себя не ожидала. Дракона не было. Плоская площадка переходила в «скромную» округлую пещеру с множеством ответвлений во мраке, которая, казалось, была вырыта в скале когтями и выточена осадками много веков назад. Бревно, точнее те щепки, что от него остались, разлетелись по камню. Отвязала остатки веревки и растерла руки. В принципе, я была свободна. Как такое получилось, можно только гадать. То ли дракон неудачно задел хвостом, то ли сам столб не выдержал. Оставалось лишь найти какую-нибудь тропинку, чтоб перейти на дорогу. Не успела я подойти к краю, как над площадкой взвилась когтистая тварь и с грохотом приземлилась на камень. Оставалось удивляться, как за годы таких посадок, сама скала не обрушилась. Собственно, дракон впечатлял, даже ужасал. Тварь на четырех когтистых лапах с хвостом и огромнейшими крыльями не может не оставить в вашей памяти никаких следов. Впрочем, дракона можно назвать еще и красивым, эстетически правильным существом. Ходячая машина для ужастиков, бронированное тело темно-зеленого, почти черного цвета, с желтым брюхом и шипами вдоль позвоночника и на хвосте, вытянутая довольно умная морда с издевательским выражением янтарно-желтых глаз. Я замерла, со страхом уставившись на свою возможную смерть. «Смерть» зашвырнула лапой корову в пещеру и тут же рухнула на бок там, где стояла. Глаза медленно закрылись, крылья сложились, туша задергалась, устраиваясь удобнее, его дыхание смолкло, чтоб обратится протяжным храпом.
Через пару минут я окончательно растеряла весь страх, а в глубине души зародилось желание покончить жизнь самоубийством, лишь бы не слышать убийственных звуков. В пещере валялась дохлая корова, и я поспешно вошла в полумрак. Выбор между компанией трупа животного и храпящим и ворочающимся во сне драконом сложности не представлял. Зато стало интересно, что будет со мной, если дракон свалится во время сна со скалы?
Пещера была завалена непонятными вещами. Остатками мебели, предметами роскоши, золото тоже было, как и разные непонятного назначения штуковины. В реальности слухи о драконьих сокровищах показались мне чушью. Зато, походив по заброшенному пространству и обнаружив пару скелетов, у меня создалось впечатление, что дракон хватал все, что плохо лежит, пусть даже и не представляет ценности для него. Как и то, что раньше дракон вполне мог быть меньше и спать в помещении, иначе как объяснить оплавленные стены в глубине грота.
Кроме дохлой коровы обнаружились и другие жильцы моего прибежища. В углу отлично сохранилась умершая пожилая женщина в шикарном платье, труп был очень холодным, что напомнило мне о том, что кроме лета здесь существуют и зимы. На такой высоте, должно быть, особенно холодно. Рядом с телом валялся полуистертый портрет молодой девушки. С трудом признала в красавице лежащую передо мной. Сколько же лет она провела здесь? А сколько придется мне?
Солнце клонилось к закату, становилось все холоднее. Впрочем, я уже успела отыскать остатки чьей-то шубы, рубаху и довольно целые мужские штаны. Устроилась в углу, где кто-то до меня расположил шикарное кресло, огрызок свечи и осколок зеркала на покосившемся маленьком столике, а так же клетку с давно мертвым попугаем. Не думаю, что он прожил дольше хозяина или хозяйки. Дракон все еще храпел, становилось все темнее. В животе заныло от голода, но есть сырую говядину я не могла. Поэтому пришлось свернуться калачиком и заснуть.
Меня разбудил скрежет чешуи и рев пламени. Подскочив в кресле, я успела увидеть лишь бронированный зад удаляющегося дракона. Захлопали крылья, и темная громадина исчезла где-то внизу. Посреди пещеры осталась валяться уже на одну половину сырая, а на вторую половину горелая коровья туша. Сначала она вызвала во мне отвращение, потом любопытство, через некоторое время мне отчаянно хотелось откусить хотя бы немножко. Дракон улетел, и мне оставалось лишь довольствоваться непонятной судьбой вероятной будущей закуски. Воспользовавшись найденным в пещере кинжалом, украшенным драгоценными камнями, и как следует перекусив, я отправилась на поиски других ценностей. Хлам в пещере нагромождался не один год и не десять. В глубине запахи были еще более ужасающими: то, что там лежало, успело превратиться в странное месиво отвратительного вида. Сплошь и рядом попадались как истинно дорогие вещи, так тряпье и мусор. Солнце обозначило полдень, когда посреди пещеры образовалась небольшая горка мечей и другого колющего и режущего инструмента. Под стеной валялись остатки кольчуг, кирас и их различных бронированных частей. Особое внимание можно было уделить куче драгоценных камней, монет, изделий из драгоценных металлов. Больше всего меня поразили находки в виде чучел собак или кабанов, мешков крупы или сахара, семян, плуга, кареты, тотемных столбов и других несуразных вещей. Инвентаризацию прервало возвращение дракона и странный визг.
На площадку грудой шлепнулись свиньи. Истошный визг прекратился. Меня перекосило от отвращения и подозрения, что вчера меня уронили на камни точно так. Может дракон приносит с собой все, что визжит? Одна свинья улетела в пещеру и плюхнулась недалеко от вчерашней коровы, которую бронированный гад тут же слизнул языком. Утолив голод оставшимся гуляшом из свинины, дракон поджарил мне порося и с чувством выполненного долга умчался в лазурную даль.
Становилось скучно, создавалось впечатление, что меня либо откармливают на будущее, либо держат как домашнее животное. А что если бабушка, чей труп я нашла, уже здесь состарилась и собственно стала из молодой девушки бабушкой? За остаток дня я безуспешно обошла площадку, проверив ее на наличие спуска. Конечно, глупо было предположить с моей стороны, что дракон проложит человеческую тропу к собственному жилищу. Вечером опять пришлось есть холодную свинину.
Так прошло еще пару дней. Дракон наведывался, спал, ел, кормил меня и улетал по делам, принося разнообразные сувениры. Именно это разнообразие и навело меня на мысли о мучавшей крылатую рептилию клептомании. А еще я нашла яйцо.
Яйцо лежало в дальних переходах пещеры, куда и ходить-то было страшно из-за запаха. Там разлагались давние приобретения рептилии. Зато одно предполагало наличие разума у драконов: именно там была пробита дыра для вентиляции, и кошмарный запах не застаивался в пещере. А еще в соседнем темном ответвлении нашелся небольшой ручеек воды. Из-за облачности на таких высотах влага довольно быстро конденсировалась, стекая в небольшое углубление. Эту своеобразную ванну, казалось, выскребли когтями, а потом привели в приличный вид человеческие руки. Видимо, когда-то дракон мог пролезть даже сюда, но вот потом вырос и стал тягать в пещеру всякую живность. Что заставило меня еще раз задаться вопросом, которое я по счету здесь домашнее животное? Но вот найденное яйцо меня порадовало, оно было чуть больше моей ладони в диаметре бежево-золотистого цвета. Первой мыслью было, что это потомство хозяина этой пещеры, и он, соответственно, – это она. Но все же яйцо было очень маленьким по сравнению с размерами дракона. В таком случае, оно бы не было просто так заброшено. В своеобразный инкубатор его явно поместили уже человеческие руки. То, что внутри, было очень сложно разглядеть, но оно явно было живое, и я с удивлением различила еле видные движения.
Прошло еще пять дней, семь длинных черточек появились на поверхности специальной деревянной доски. Мясная диета стала мне надоедать, но попросить дракона запалить костер, чтоб приготовить что-нибудь горячее и жидкое, у меня не хватало ни смелости, ни безумства. На седьмой день меня попытались съесть. Дракон меньших размеров залетел на площадку и весьма настойчиво стал шастать вокруг пещеры, заинтересованно и, как мне показалось, разумно осматривая все вокруг. Пришлось таиться за камнями в самом дальнем углу. Зато посчастливилось увидать битву драконов, хотя весовые категории явно были не равны. Меньший получил серьезные повреждения и в виде «жаркое» рухнул на площадку. Победитель фыркнул, покосился на меня янтарным глазом и смылся, забыв о моем обеде. Зато у меня был огонь, драконы подпалили кусок древесины. Приближалась ночь, чешуйчатая рептилия так и не прилетела.
Я развела костер, сделала нечто наподобие факела и подошла к мертвому дракону. Теперь меня больше интересовало, съедобен ли сам дракон. Через длинные глубокие раны вытекло целое озеро крови. Во тьме туша была еще страшнее, но голод терзал мое тело уже довольно продолжительный период. Поэтому, вооружившись кинжалом, я вышла на своеобразную охоту.
Жареный дракон имел изысканный вкус и аромат. Мелкие кусочки мяса, прошедшие обработку костром, напомнили мне о шашлыках на природе и внесли некое разнообразие в перечне мясных блюд. Кто-то сказал бы, что есть незнакомый продукт очень опасно, но есть ли смысл бояться смерти, если пути со скалы нет, а в любой момент я могу стать закуской дракона. И вот, живо покончив с ужином, я всерьез присмотрелась к мертвой туше. Особенно мне приглянулась более мягкая чешуя на брюхе, хвостовые шипы и зубы. Прокалываться шкура не желала, но вот резалась довольно скоро. Уже по локти в крови я отступила, поднеся к костру кусок прочной бледно-золотистой кожи. Материал был прекрасен, довольно легкий и невероятно прочный. Спать не хотелось, поэтому, сделав еще партию шашлычков, я принялась выделывать кожу, освобождая от мяса и сгустков крови.
В поисках нужной поверхности для работы, наткнулась на бутылку какого-то напитка. Оказалось, вино, достаточно крепкое, чтоб у меня закружилась голова. И тут я вспомнила, что в книгах упоминалось сердце дракона, как деликатесный и полезный продукт. Не долго думая, влезла на тушу и, полностью измазавшись в крови, чуть не упав внутрь, наконец, нащупала сердце умершего гада и с трудом вытащила его наружу. Сердце было громадным, собственно, это соотносилось с размерами рептилии. И уже ближе к рассвету меня ждали запеченная в углях картошка, найденная среди припасов и вполне съедобная, и опять-таки жареное сердце дракона. Кому бы рассказала, удавились с зависти! В общем, я позавтракала и все такая же грязная завалилась спать, не на собственную постель, а в менее чистой части пещеры, надеясь утром откромсать шкуры еще и на штаны с плащиком.
Просыпалась я плохо, заочно приняв решение, что пить больше не буду никогда. Не в этом мире! Дракон уже прилетел, и его бронированный зад практически полностью заслонил обзор и свет в пещере. С трудом поднявшись на ноги, я скинула грязную одежду и поплелась к воде, чтоб смыть с себя вчерашнее безобразие. Ежась от еще холодной воды, я усиленно оттирала свернувшиеся сгустки, особенно с волос. Создавалось такое ощущение, что я вчера специально валялась в этой жидкости, которая почему-то успела так сильно въесться в кожу. В бассейне было на удивление много воды, хотя вчера я использовала почти всю. Голова противно ныла, и я решила подлечиться стандартным методом. Бутылка вина нашлась сразу, но вот сам напиток куда-то исчез. Тара была пуста, но внутри на стенках виднелись подтеки. Не могло же оно высохнуть за утро? У входа в пещеру раздалось истошное мычание, значит, сегодня на обед опять говядина. Впрочем, у меня имелись виды и на мясо дракона. Дракон взревел и в пещеру пролился тусклый дневной свет. Это означало, что чешуйчатая тварь улетела по делам.
Приведя себя в порядок, подхватила используемое вместо полотенца домотканое панно, завернулась в него и прошествовала к вчерашнему костру. Костер действительно горел, и на нем жарился обед. Правда, расположен он был в другом месте и обложен кругом крупных камней, чтоб пламя невзначай не покусилось на что-либо другое, кроме готовящейся еды. Рядом с костром была устроена кровать со столиком, свалены покрывала, изголовьем кровати служили несколько белых длинных костей, по-моему, это были ребра того самого убитого дракона. Мечи заняли самодельную стойку и блестели, как хорошо отполированные. В пещере явно намечался порядок. Это меня пугало. Ведь вчера этого не было. А такой объем работы не переделать даже за неделю!
За пределами пещеры раздалось рычание и еще какие-то звуки, похожие на человеческую речь. Я тихо вышла из главной пещеры, подхватив с собой кое-какую одежду и недожаренное мясо. Отправившись в самый дальний из переходов, села на низкий камень и стала думать. Получалось плохо, единственное решение заключалось в том, чтоб подождать того, кто здесь поселился. Вот тогда-то и спросить, когда он это успел здесь поселиться и обустроиться. Иначе получается, что из моей памяти исчезла неделя, если не больше. В пещеру кто-то зашел. Шипело пламя, стучал нож и, соответственно, зубы. Я вздохнула, доела свой паек и двинула стопы к найденному когда-то мною яйцу. Показываться на глаза пришельцу мне не хотелось.
Яйцо было там, где я его оставила. Скорлупа стала еще прозрачнее, внутри шевелилось что-то живое. «Наверное, скоро детеныш вылупится», - с некоторой опаской подумала я. Это вполне могла бы оказаться и змея, и птица, жаль, что мне, кроме драконов, была неизвестна другая здешняя фауна. Где-то там, в пещере, раздался звон стали. Я вздохнула, напилась воды, вернулась в свое убежище и устроила себе ложе из дырявых покрывал в одном из углублений между гладкими камнями.
Спать было плохо, вставать – еще хуже. Мышцы затекли от неудобного положения, кости ломило от пробравшегося под одеяло холода. Подошло время, когда можно было жалостливо винить весь этот мир за такое обращение со мной.
Еще одно утро, еще одна туша для мясного завтрака. Интересно, где же дракон так активно кормится, такими темпами он разорил бы любое животноводческое хозяйство. Впрочем, когда звуки хозяйственной деятельности и завтрака утихли, я осторожно выглянула из-за угла, в пещере никого не было. Я не успела удивиться, как услышала доносящийся снаружи разговор, точнее монолог. Теперь я точно поняла, что нынешний жилец принадлежит к мужскому полу. Стала бы нормальная девушка чистить старые мечи и кольчуги, вместо того, чтоб привести в порядок ванную и подобрать одежду? Хотя, ссылаясь на скромный жизненный опыт, можно предположить, что такие индивидуумы где-то существуют. Впрочем, выходить и приветствовать нынешнего хозяина пещеры перехотелось. Голос был мужским, речь - незнакомой. А пламя в костре все еще пылало, да и мясо находилось под рукой. Оставалось только положиться на удачу и скорее завершить приготовление завтрака. С горем пополам мне удалось утащить почти готовые куски с костра за минуту до того, как он вернулся. Уже в темноту я услышала некое удивление и тихое бормотание. На его месте я бы списала все на галлюцинации от одиночества и вечных пещерных сумерек.
Я успела умыться, поесть и понаблюдать за яйцом, как мой незваный сосед притащился к воде. Полуголый варвар с мечом. Пришлось наблюдать из темноты, как он снимает остатки одежды, стремясь принять ванну. Пробует пальцем ноги воду в углублении и с шипением отпрыгивает назад. Я хихикнула. Он обернулся. Нудист, но с мечом. Странные в этом мире у людей рефлексы. Но, возможно, для их эпохи вполне правильные. Кусая губы от смеха, я забралась в устроенное из одеял гнездышко, свернулась в клубочек, чуть не мурлыча, и затихла. Не хватало, чтоб меня этот нудист еще и обнаружил. Может, согласно их традициям, женщина приравнивается к предмету собственности? А зачем мне такое счастье необходимо? Выбраться бы на тропу, а там и до дороги не далеко. Вот только интересно, неужели он действительно разговаривал с этим зленным гадом, как с разумным существом, или мне просто показалось? Лежать, свернувшись в клубочек, было уютно, в животе - тепло и полно, и я неожиданно для себя зевнула и заснула.
Мне снился сон о том, что можно летать над облаками, обнимая ветер, смеясь над стихиями. О том, как горячо пламя, что рождается где-то в глубине твоего собственного тела, вспыхивая искрой твоей ярости или страсти. О том, как капли дождя гулко бьют по коже, стекая бесчисленным потоком, охватывая тебя радужным облаком пара. О том, как смерть янтарными глазами смотрит в твою душу и скрипят кости…
Я вскочила, больно ударившись головой о камень. Все равно скрипело. Скрип был относительной реальностью. Я поднялась на ноги и поплелась вглубь пещеры, в сторону раздающегося звука. К скрипу прибавился треск и тоненький писк. Я вдруг поняла: это треснула скорлупа. Яйцо лопнуло, кусочки вываливались, образуя небольшое отверстие, из которого торчал, извиваясь, длинный золотисто-салатный хвост. «Значит, еще один дракон», - я сделала правильный вывод. Ящерка пищала где-то внутри, дергала лапками и отростками, похожими на зачатки крыльев. «Вот везет мне на драконов», - подумала я, медленно расширяя отверстие в скорлупе. «Птенец» напрягся, собрал силы и вылетел из своего обиталища прямо мне в лицо. Я зажмурилась, зашипела, как кошка, ощутив, как маленькие, но острые коготки прошлись по щеке и запутались в волосах. Тихо шепча проклятья, я все же оторвала от себя костлявого детеныша. На своего тезку – дракона – этот зверек был похож только схематически. Крылья, лапы, хвост присутствовали. Шипы, внушающие страх, зубы и когти – нет. Все равно, что сравнить маленького котенка и матерого, полного сил тигра. Зато были огромные ярко-синие глазки, прозрачные крылышки, небольшой золотистый гребень на голове, такого же цвета полоска вдоль хребта и стреловидная кисточка на хвосте.
Новорожденный запищал. «Голодный», - поняла я. Чем его кормить я не знала, а предложить что-либо кроме мяса и воды не могла. Поэтому, прежде всего, сунула ему палец в маленькую пасть, чтоб посмотреть есть ли там зубы. Зубы были и довольно острые. Именно они быстро укусили меня за этот самый палец. Кровь брызнула на камень и на шкурку наглеца. Я с трудом выдернула собственную конечность из плена и отскочила. Дракончик, прикрывая прозрачной пленкой глазки и вдохновенно урча, методично слизывал алые капельки. Я посмотрела капающую с пальца кровь, вздохнула и сунула под язык кровожадному чудовищу. Палец обожгло шершавой теркой, с запозданием подумала, что могу занести в кровь какою-нибудь драконью заразу. Впрочем, дракончик вскоре насытился, и попытался залезть мне за пазуху, где чувствовалось тепло. Кровь больше не текла, приглядевшись, я рассмотрела палец. В неверном свете укуса так и не увидела.
Мне хотелось есть и пить, а еще принять ванну. Голод горел алыми пятнами у меня перед глазами и ввинчивался тянущей пустотой внутрь моего тела, будто намереваясь сожрать собственного хозяина. Нужно было покормить еще и малыша, пока он не привык питаться моей кровью. Малец вырос, быстро расправил радужные крылышки и вовсю летал. Ему нужно было больше, чем я могла дать. Сны не прекращали навещать меня, иногда красочные или черно-белые, иногда до крика великолепные или страшные. Тогда меня будил дракончик, пища и скребя коготками. Я постоянно мерзла и в поисках полезных вещей обошла все дальние ответвления, куда даже и заглянуть боялась, не то, что ступить. Пришлось.
Прошло, наверное, больше недели и еще непонятно сколько дней с момента начала моего сна и появления этого парня. Я увидела его лицо, когда сидела под потолком во мраке и ждала, когда тот насытится и выйдет на тренировку. Обычное, наверное, даже красивое, пороками и шрамами не отмеченное тело. Немного раскосые глаза, черные волосы, возможно отросшие за время пребывания в пещере дракона. Он красиво двигался, это я сразу оценила, ни медленно, ни быстро, именно так, как нужно, особенно с оружием в руках. Во время его тренировок я иногда ела полусырое мясо, чтоб успеть краем глаза, прячась в тени камня, посмотреть на идеально отточенное чужое мастерство.
Вчера ночью к нам через отдушину залетел нетопырь. Мы с мальцом долго его гоняли, не давая вылететь в общую пещеру. Я поймала животное в затяжном прыжке у самой дыры и отдала дракончику, слишком мелкая и неблаговидная была добыча. Внезапно поняла, что могу допрыгнуть до вентиляционной дыры. Выбралась, до рассвета наслаждаясь холодным воздухом и яркими зеленоватыми звездами. Протяжно выла от тоски и безысходности. Пути вниз не нашла, к суициду тоже не тянуло. Чаще стали посещать мысли о возможном разговоре с живущим здесь.
Большой дракон с человеком часто улетали. Подумать только, дракон носил на себе этого мечника, как верховое животное, в своеобразном седле, привязанном ремнями! Похоже, он все-таки разумный, иногда в рычании мне слышались слова незнакомого языка. Как подумать, что я съела разумное существо, становиться не по себе, особенно от голода. Этика здесь не уместна.
Когда еды становилось меньше, у меня часто болела голова, и писк мальца становился невыносим. Тогда я теряла терпение и выдержку, выла, гонялась в ярости за немного подросшим дракончиком и бросалась на стены, отдаленно понимая, что творю нечто несуразное и противоречащее собственной разумной сущности. Сколько времени прошло, я не ведала, даже отдаленно.
Голод опять терзал тело и душу, крови пищащему найденышу опять не дала. Я проснулась и осознанно поняла, что устала от этого. От одиночества, от невыносимых условий и от собственного безумия, в которое сама себя загнала. В пещере стояла тишина. Ее хозяева, дракон и странный человек, как обычно отправились по каким-то собственным делам. Этот вариант меня устраивал, как нельзя лучше. Я встала на ноги. Высота собственного роста с некоторых пор меня пугала, но не сейчас. Вода в своеобразной ванне была практически ледяной. Человек, живущий здесь, принес кувшины и сохранял в них другую, теплую воду. Что ж и ее я собиралась сегодня потратить. Распалила жаркий костер из тлеющих углей, сбросила туда остатки того тряпья, что были на мне. Подобрала новые сапоги живущего здесь и отправилась принимать водные процедуры. Куском ткани и водой долго оттирала грязь и кровь, так что использовала практически всю воду. Но должна же я быть похожей на человека, ведь при встрече с таким же разумным существом внешний вид решает все! Не зря говорят, что красота требует жертв. Писклявый малец вился вокруг, и ему тоже досталась хорошая головомойка. Дракончик вылез на камень, отряхнулся, скорчив недовольное выражение морды. Засмеялась и осеклась. Оказывается, я уже и позабыла, что можно и как можно смеяться.
Позаимствовав кое-что из одежды, приступила к следующему этапу. Я взяла в руки зеркало. Зеркало отыскать было проблемой, но, найдя его, я открыла целый склад сокровищ. В мои руки попались ножницы и расческа. Волосы пришлось выдирать целыми прядями, но путем долгих пререканий с собой (махнуть рукой на расчесывание или нет) я привела в порядок отросшую шевелюру. Дальше дело было за ногтями, а точнее когтями. Перецарапав себе все руки и даже лицо, я осмелилась посмотреть на себя в зеркало. «Бледное – это единственное, что можно сказать», - решительно заявил мне осколок стекла. Бешеные сине-зеленые глаза, поцарапанный нос и неестественно белая кожа (еще бы, больше месяца не быть на солнце!). Улыбнулась отражению и вздрогнула. Таких зубов у меня не было! Ощупала острые клыки, поцарапала палец об один из них. Медленно вздохнула и попыталась расслабиться. Следующая улыбка получилась приятнее, клыки уже не так выделялись.
Решив, что из себя лучше не сделаешь, я присела возле костра и начала ждать. Становилось все темнее, малец кружил вокруг моей замершей фигуры, легко паря на окрепших радужных крыльях. Никто не возвращался. Мне становилось страшно. Казалось, что я опоздала и теперь обречена на то, чтобы остаться на этой скале на всю свою оставшуюся жизнь. Солнце зашло, и воцарилась сравнительная тьма. Впрочем, я уже давно научилась видеть и при таком неосвещении.
Наконец-то снаружи раздался скрежет, грохот и веселый говор. Мое ожидание закончилось. Они вернулись. Неожиданно для себя я вскочила и метнулась в дальние ответвления, оказавшись рядом со сборником воды. Выглянула в общую пещеру. Человек увидел беспорядок и вскрикнул, что-то показал руками дракону. Тот заревел, выдохнул в сторону струю огня, развернулся задом и упал в дальнем углу площадки. Я вдруг поняла, что дракону наплевать на беспокойства человека, и он посоветовал тому разбираться со всем в одиночку, так как никто кроме них в пещеру забраться не мог. Парень еще раз посмотрел на пустые кувшины, переставленные вещи и горящий огонь, вздохнул и направился прямиком ко мне, на ходу снимая куртку.
Я заметалась, чуть ли не вжимаясь в камни, нашла укромный угол и спряталась там. Раздалось несколько недовольных комментариев, ведь воды в углублении тоже не было. Я удивилась, ведь скоро пройдет ночь, а на утро яма будет почти полна. И подумала, что когда-то до начала своих странствий ни за что бы не отказалась от каждодневной ванны и заведенного распорядка дня. Зато в этой малой пещере появилось еще одно существо. Малец, пища, рухнул с потолка на камни. Мечник отпрыгнул, выругался и схватился за оружие. Понимая, что тот может легко прикончить дракончика, я бросилась ему наперерез.
Прыжок удался, в считанные мгновенья перенеся меня практически вплотную к человеку. В его глазах успело проступить удивление, когда я хлестнула остриженными ногтями по его щеке, одновременно с силой наступая на ногу. Меч свистнул у моей головы, прядь волос осыпалась на камень. Найденыш свирепо запищал, вспрыгнул ко мне на плечо и выгнул как кошка спину. Я сгорбилась и напряглась. Вот он момент истины, либо меня убивают, либо я выхожу сначала к людям, а потом на дорогу.
Парень вздрогнул и выставил меч перед собой, уйдя в защиту, будто я в серьез собиралась на него нападать. Правда, где-то на задворках сознания крутилось желание броситься на человека и выбить из него этот уверенный взгляд и мастерство. Я даже оскалилась, кожей чувствуя, как напрягся стоящий против меня. На секунду мне померещилась кровь, бьющая широкой струей из его разорванного горла. В следующий миг я стащила с плеча мальца, выпрямилась и отступила на пару шагов назад. Мое «привет» прозвучало как скрип несмазанного колеса. И я впервые за многое время осознала, как долго молчала. Человек нахмурился, тоже отступил и что-то сказал.
- Не понимаю, - ответила я.
Тот вдруг расцвет в улыбке и защелкал пальцами, будто что-то вспоминая:
- Зато я понял! Ты говоришь по-славийски? Ты из Славии? Прямым ходом сюда? – не опуская меча, дружелюбно поинтересовался мечник.
- Нет, я не из Славии и здесь я уже давно, тебя еще не было! – я нахмурилась.
- Значит, ты?.. Невероятно! Так вот кто ел мое мясо и пользовался водой!
- Ты еще скажи, что ты все это монополизировал? – я нахально усмехнулась, показав клыки.
- Моно… Поли… Это как? Не понял, - честно признался парень. – Ладно, так и дальше стоять будем или ты все-таки пригласишь меня к костру?
- А почему я?
- О, драконы, не я же его разводил! Хм, интересно, как это у тебя получилось? Значит, тебе и приглашать! – развел руками.
- Еще скажи, что мне готовить! – с угрозой в голосе добавила я.
- Если ты в состоянии так себя утрудить, как хочешь, - раздался ответ. Мечник развернулся ко мне напряженной спиной и медленно пошел к большому залу, осторожно сел перед тушей, наблюдая, как я вхожу и умащиваюсь у костра. Некоторое время раздавались лишь треск поленьев и жевание. Ночь уже подходила к середине. За эти долгие дни я научилась чувствовать это.
- Кстати, ты кто? – невзначай спросил меня человек. – Если ты здесь до меня была, почему раньше не вышла? Неужели ты настолько скромная? Ничего бы не случилось. Дракон тебя побери, а ведь у меня уже появились некоторые подозрения насчет целостности моего рассудка!
- А может, я тебя боюсь, - вдруг ответила я.
- Интересный поворот событий, - ошеломленно заявил человек. – Никогда не видел драконессу, которая чего-то боится. Чаще они славятся безрассудством.
- Кого? – рассеяно спросила я.
- Впрочем, как и прирученного блама при ком-то, кроме как при чародее. Что ж давай знакомится, драконесса!
- Давай, только я совсем не драконесса!
- Ну, бывает, - серьезно улыбнулся сидящий напротив. – Я – Риог ор’Альхенар из Кальтеры, а спит без задних лап – Кройн, мой троюродный дядя.
- Как? Он же дракон!
- Все же ты из Славии! Иначе чему тут удивляться, ведь все драконы когда-то были людьми. А вот как они стали драконами… Ну, а ты, драконесса?
Я назвала свое имя, он поморщился, попробовал произнести, наконец, нахмурился, просиял и выдал нечто похожее на «Мириэ».
- Мириэ? – я не поняла его.
- Ага, неплохо я придумал, это на древне-фиольском наречии значит «непроизносимое», тебе нравится? Довольно короткое для легкости запоминания, достаточно редкое для оригинальности и красивое для такой необычной девушки.
Я немного покраснела в ответ на комплимент. Осталась слегка недовольной таким легким самоуправством со стороны мечника. А про себя решила, что если мне нужно будет затеряться в этом мире, то, наверное, стоит принять имя проще и произносимее собственного. Смущала лишь его уверенность в том, как он называл меня этой самой драконессой. Что бы это значило, в данный момент меня не сильно волновало. Наверное, нечто похожее на «подобранную драконом» или «принесенную в жертву драконам»…
- Э… Ладно, я - Мириэ из этой самой пещеры! А это, - я осеклась, поняв, что мальцу имени так и не досталось. Дракончик, нет, блам, тоненько запищал, прыгнув мне на колени. – Это – Тинь.
- Ему идет. Какой верный выбор имени! На татре это значит игру на чем-то похожем на свирель, – кивнул Риог, умиленно погладил вдоль спины подпрыгивающего блама. Пройдя этот этап знакомства, мечник немного расслабился. Непонятно о чем он так волновался, если я его не загрызла за все время, проведенное здесь. – А как ты здесь появилась?
- На драконе, - призналась я и указала пальцем. – Меня этот притащил.
- Что? Опять? – возмущенно поднялся Риог и начал ходить кругами. – Сколько раз его просили, не подбирай все подряд, что на глаза попалось!
- В общем, я его не виню, - я тихо выдохнула. – Меня все равно в жертву собирались принести.
- Как это в жертву? – удивился Риог.
После моего рассказа о гостеприимстве селян, он долго смеялся, потом вдруг посерьезнел и пояснил:
- Есть бы тебя никто все равно не стал. Понимаешь ли, драконы не едят себе подобных. Скорее всего, умирал какой-нибудь дракон, и девушка нужна была, чтоб стать драконессой и продолжит род.
- Это как? – спросила я с подозрением. Что-то мне начинало не нравиться в этой истории, но что именно – мне еще по всей вероятности предстояло обнаружить.
- Но ты же?.. Хм, магическая составляющая передается умирающим, а будущие дети девушки будут либо драконами, либо драконидами. Разницу объяснять? – Он, похоже, уже смирился с моим категорическим незнанием, и его голос приобрел легкий менторский тон. Я обреченно кивнула.
- Дракониды не превращаются в драконов, они обладают некоторыми их свойствами, иммунитетом, устойчивостью и выносливостью. Дракониды могут общаться с драконами по праву крови. Драконы рождаются в человеческой форме, но, достигая определенного возраста, превращаются в знакомых тебе существ. Им присущи некоторые человеческие слабости и изъяны характера, конечно, личность изменяется, - Риог покосился в темноту за пределами пещеры. – Но они не становятся ни хуже, ни лучше, постепенно полностью сливаясь со звериной сущностью. А Кройн был довольно вороватым драконидом! Конечно, везде есть свои исключения.
- Постой, но как он мог тогда превратиться в дракона, если…
- А! – махнул рукой. – Говорят, что первым драконом стал чародей, напутавший что-то в преобразовании, то ли испытавший новый эликсир. Так вот, он потом женился и обзавелся потомством со своим-то проклятьем. Правда, некто утверждает, что все это проделки Хардарона, решившего было уничтожить этот мир. Было ли это благословлением или проклятьем, не известно. Вот дети-то и стали первыми драконами и драконессами. От драконесс появились дракониды. Драконы, сама понимаешь, в зверином подобии не размножаются! Ходят неопровержимые слухи, из тех, пока сам не попробуешь – не узнаешь, что убив дракона, мужчина сам становится им. Так действует остаточная магия крови. Еще лет 500 назад это было в порядке вещей, даже ритуалы были, чтоб отвести проклятье умирающего дракона от себя и остаться человеком. Многих это и спасало. Сейчас же драконы не вступают в войны, некоторые, не выносящие одиночества, просто патрулируют земли собственной семьи, не разрывая контакта с родичами. Не знаю, где мой дядя умудрился отыскать дракона, но, если учитывать его аппетит, он мог сожрать половину туши и не поморщиться! Ему все равно не было смысла оставаться в человеческом обличье.
- А женщина может таким способом стать драконом? – Невзначай спросила я, пытаясь найти волнующую меня информацию.
- Нет, - последовал ответ. – Только драконессой, и то – ей еще надо найти умирающего дракона, иначе магия не подействует. Или убить дракона и искупаться в его крови, а для закрепления эффекта съесть плоть. Хотя бывает, что и есть не нужно, так, достаточно присутствия при смерти.
- А если ты просто наелся уже мертвого?
- Хм, а где ты труп найдешь? Кто-то даст пожевать? Проклятье падает только на одного человека, слава богам! - усмехнулся Риог и осекся, заметив белые кости. – Постой, ты намекаешь, что ела мясо дракона? Кройн опять постарался. Полагаю, и кровь пила?
- Угу, - в разнобой ответила я. – Нет, а еще было сердце. А что?
Я вскинулась на ноги, когда Риог с маниакальным взглядом неожиданно подскочил ко мне вплотную и схватил за голову. Впрочем, уже спустя несколько секунд и три пинка он пришел в себя и отступил на шаг. Немного виновато покосился в мою сторону и поспешил объяснить:
- Понимаешь в чем дело, существует такой факт, что сердце дракона ядовито! И вот ты, живая, стоишь передо мной. И с тобой ничего не случилось!
- Не знаю, как сказать, - пробормотала я, - по-моему, у меня был провал в памяти. Я заснула, а пришла в себя, когда ты уже здесь устроился…
- Постой, постой, - задумался Риог. – Кройн упоминал при нашей встрече, что кто-то жутко воет в его пещере, и он боится туда заходить. И попросил меня на правах родственника там немного пожить, чтоб разобраться с беспокойным соседством. Конечно, насчет похищения он мне ничего не рассказал, но я и сам догадался, что это какая-то из утащенных им зверюг. Но кроме двух хорошо сохранившихся трупов и залетевшей мелочи ничего не нашел.
- Как двух? Одного, там был только труп пожилой женщины в бальном розовом платье! – Возразила я.
- Не знаю, был еще один… Не может быть, я же проверял дыхание! А ну-ка повернись к свету, вот так. Точно!
- Ты перепутал меня с трупом?!
- Мириэ, клянусь драконами, ты не дышала! – Риог выглядел порядком растерянным. – Ты вообще должна была умереть от переизбытка поглощенной магической энергии. Хотя, слушай, у тебя в роду чародеев не было?
- Я не знаю, а много у вас здесь чародеев водится? - Развела руками, пытаясь перевести разговор на другую тему. Рассказывать о своем появлении не хотелось, кто знает, как к такому относятся.
- А ты вообще откуда? – Риог прищурился. – И настоящее имя у тебя какое-то странное. Хотя внешность теперь уже приличествующая драконессе, так что не разберешь.
- Я? – я растерянно поглядела по сторонам и выдала: - Вообще-то не помню. Только деревню и дракона.
- Мда, вот тебе и сердце дракона, будь оно проклято! Что ж, твои родственники могут считать тебя погибшей, узнать теперь тебя им не представляется возможным. Ты магически изменена.
- Это плохо? – я заволновалась, Тинь заметил и запищал.
- Нет, почему же? Это обычно, – Риог улыбнулся и окинул меня взглядом. – Ты довольно симпатичная, как и любая драконесса, а любой дворянин из настроенной на захват власти семьи желал бы иметь детей-драконов, как пополнение своей армии и для защиты земель. Дракониды тоже в некотором смысле превосходят обычных людей, из них делают превосходных воинов. Конечно, драконессы в некоторой мере импульсивны, своевольны, сильны и свирепы, но на каждого можно найти управу, что, собственно, и делают с помощью воспитания и ограничений. Знаешь, сколько денег могут отсыпать за такую находку?
- Нет! – рявкнула я и вскочила на ноги. Если он собирался продать меня в своеобразное рабство, то я готовилась дорого ему за это заплатить. Тинь зашипел и взвился в воздух. Я почувствовала, как наливаются силой мышцы, а руки сводит желанием рвать на части.
- Спокойно, спокойно. Будешь жить как в сказке: красивая одежда, вкусная еда, куча детишек! По-моему, все женщины мечтают о такой жизни. А-а! – Мечник еле увернулся от моего броска и отбил серебряным блюдом брошенное мной горящее полено. Не попав в ухмыляющееся, немного растерянное лицо, я опять схватила первый попавшийся под руку предмет. Мечник что-то орал на своем языке, прыгал от меня по всей пещере, отбиваясь от летящих в него различных предметов: от кубков, мечей, от кусков железа до огромного тотемного столба в полтора моих роста. Только когда это сверхполено придавило Риога к полу, я поняла, что случилось. В других мирах мне невероятно везло, они меня ничем физически не задевали. Да, много было неприятных и страшных моментов, но они остались в памяти, как проходящие впечатления. А здесь… Даже если я стану на дорогу и уйду, это чудовищное ощущение силы и спящего зверя во мне никуда не денется. Можно ли нормально жить, когда в порыве гнева крушишь все подряд? А если я кого-нибудь покалечу или убью? А если переоценю свои возможности, и меня убьют?
Под поленом зашевелился драконид. Я криво усмехнулась. Вот сейчас я точно кого-нибудь если не убью насмерть, то покалечу до смерти! Еще секунду я наслаждалась чувством собственной кровожадности и желания чужой смерти. А потом села на грязный камень и тихо заплакала, размазывая горькие слезы по лицу.
Риог застонал и выбрался из-под бревна. Охнул, схватившись за бок и замер, уставившись на меня. Потом покосился в сторону и заметил:
- Драконессам не пристало плакать.
- А я хочу и плачу! – У меня начиналась истерика.
- Эй, Мириэ, перестань! Я же пошутил, никуда тебя никто продавать не будет! Перестань, - мечник вздохнул. – Что ты как маленькая? Перестань, я тебе сказал!
В его руке оказался небольшой медальон, открыв аккуратно крышечку, Риог посмотрел на содержимое, вздохнул и принял какое-то решение. Он подошел и схватил меня за руку, поднимая на ноги. Я заупрямилась и потянула его вниз. Моей силы хватило, чтоб он зашатался и чуть не упал. Я упрямо сидела на полу, зло сопя и утирая слезы. Риог уже терял терпение:
- Вставай!
- Не хочу!
- Пошли!
- С тобой? Работорговец!
- Что? Да, кто тебя купит с такой-то распухшей рожей?!
- Тот, кто тебе больше денег даст! Чтоб тебе драконом стать!
- Что?!! С тебя станется! – глаза Риога сузились, радужка пожелтела. Он гневно взвыл, с дикой силой дернул меня за руку, поднял на ноги, выкрутив мою конечность за спину, и прошипел на ухо:
- Повтори это еще раз, и я или спущу тебя вниз со скалы, или действительно продам ближайшему работорговцу в Татре. Ты меня поняла?!
Я нервно кивнула. Он выпустил руку из захвата, но ладони не разжал и потянул за собой к лежанке.
- Садись, - толкнул на одеяла. – К твоему сведению, пожелать дракониду того, что ты мне предложила, чрезвычайно бестактно и приравнивается к оскорблению вот уже тысячу лет! Так что сиди и не мелькай!
Я послушно упала, все еще дрожа от потрясения. Вырваться момент назад из так называемых объятий не представлялось возможным. Я даже не понадеялась на силу, с которой недавно бросала тяжелые деревянные бревна. Мне было просто страшно.
Риог невесело усмехнулся, видя мое потерянное состояние, и стал целенаправленно бродить по пещере. Достал забившегося под стол блама, который тоже дрожал от страха. Отыскал вещевой мешок и стал слаживать туда различные необходимые мелочи. Потом, зарывшись в некое подобие гардероба, вытащил сравнительно новые штаны, куртку и нечто похожее на короткую тунику из плотной ткани. Одежда полетела мне на колени.
- Одевайся, - прозвучал короткий приказ.
Я вздрогнула, и глаза непроизвольно вновь наполнились крупными слезами. Давясь солеными дорожками слез и икая, не обращая внимания на метавшегося по пещере человека, я кое-как натянула штаны. Зато запуталась в тунике, и неожиданно для себя тихонько заныла в толстую, грубоватую ткань.
- О, дракон тебя побери! – прорычали откуда-то слева. Две руки бесцеремонно вытащили мою голову наружу, продели руки в короткие рукава и затянули горловину. Подцепили пояс на штаны, надели куртку и туго обвязали горло шарфом. Я шмыгнула носом, губы заметно дрожали. Риог утомлено фыркнул, толкнул на лежанку, так что мои ноги взлетели выше головы, чтоб в следующий момент быть пойманными. Сапоги, обутые на меня этим проклятым «работорговцем», были немного великоваты. Собственно, как и большая вязаная шапка, налезавшая на глаза. Я угрюмо наблюдала, как мечник продолжил собирать все более-менее полезное и необходимое в мешки на лямках.
Упаковав вещи и презрительно хмыкнув в мою сторону, он вышел. «Скоро рассвет», - поняла я и беспрекословно стала ждать возвращения Риога. Снаружи заревел дракон, и раздалась раздраженная менторского тона речь. «Отчитывает за проступки», - поняла я и пожалела бедного ящера, когда-то бывшего человеком. В полусумраке вспыхнуло красно-оранжевое пламя и возмущенное приглушенное рычание, захлопали крылья.
- Вставай, мы улетаем! – драконид стоял на входе в пещеру. Я не шевельнулась, во все глаза наблюдая за ним. Он прищурился и заявил:
- Неужели ты так хочешь, чтоб я тебя тащил к Кройну связанную и на собственном горбу? У твоей лени есть границы? Вставай, иначе пропустишь самое интересное.
Я поддалась провокационным разговорам и поплелась к выходу. Риог на ходу кинул мне один из вещевых мешков, который я, тихо вздохнув, забросила на спину. Дракона на площадке не было. Лучи рассвета уже начинали пробиваться сквозь массивную облачность. Ветер стал сильнее, и ночные тучи потихоньку таяли, светлело. Драконид присмотрелся к чему-то вдали и между делом спросил:
- Тебе не холодно?
- А тебе-то что? – я подозрительно посмотрела на него и нахмурилась. Мечник что-то пробормотал и покосился в другую сторону.
Я фыркнула и увидела то, что он хотел показать. Кройн возвращался к скале. Не так, как обычно, выныривая из-под низу, а разминая крылья и готовясь к полету. Крылья отражали солнечные лучи, броня казалась бесконечно черной и лучилась зеленоватыми искрами, золотистая кожа на брюхе была отражением рассвета. Он сверкал светом и поглощал этот свет. Это было действительно прекрасно. Это стоило того, чтобы смотреть и восхищаться утонченными и легкими движениями этого гиганта в воздухе, наполненными грацией и могуществом. Я замерла, не в состоянии оторвать взгляда. Да, за такое я могла бы ему простить не только собственное похищение и приевшуюся мясную диету!
Кройн завершил вираж, точено сложил крылья и рухнул всей массой на скалу. Камень содрогнулся, но устоял. Дракон недовольно прикрыл глаза, опустил одно крыло и замер. Только тогда я смогла дать волю чувствам.
- Это было невероятно прекрасно! Я такого великолепного зрелища еще не видела! - я радостно и азартно взмахнула руками, пытаясь показать траекторию полета дракона.
Кройн скосил янтарный глаз и попытался принять гордый и величественный вид, от удовольствия виляя хвостом, унизанным шипами. Рядом гулко смеялся в кулак драконид.
Риог подошел к родичу, поставил ногу на пригнутое крыло, указал рукой на спину дракона и беспрекословно заявил:
- Прошу на спину нашего летучего средства!
Я побелела и отступила на шаг назад. В голове пронеслось трусливое: «А нас и здесь неплохо кормят». Но, глянув вперед, я отказалась от такой панической мысли. Впереди стоял драконид с таким выражением лица, что я поняла, лучше я вскарабкиваюсь туда сама, иначе висеть мне весь полет в лапе у дракона. Крыло гнулось и было теплым. Риог привычно взлетел по этой своеобразной лестнице, поправил уже закрепленный вокруг груди дракона кусок толстой кожи с ремешками, увидел мое позорное карабканье и буквально втянул меня на спину Кройна. Риог проверил ремни, засунул за пазуху блама и бросил за спину:
- Будет страшно, можешь цепляться за меня, только шею не сжимай, сломать не сломаешь, но благодарить тебя за это не стану!
Я хмыкнула и пообещала себе, что не прикоснусь к нему даже в момент обморока. Кройн расправил крылья и рухнул со скалы вниз.
- Твою мать! – рявкнула я на ухо дракониду и вцепилась когтистой мертвой хваткой ему в шею. Мы летели.

@темы: Без смысла о драконах

URL
   

Пристань Хардарона

главная